Религиозные меньшинства как объект серьезного изучения, а не стигматизации

И.Я.Кантерев[1]

Я читаю в МГУ курс «Новое религиозное движение в России», являюсь автором Госстандарта на эту тему; в нем рассматривается деятельность всех организаций, которые попадают в полосу риска тех проблем, о которых сказал Юрий Сергеевич Савенко, начиная от «Аум Синрике», «Белого братства» и кончая «Свидетелями Иеговы». Принципиальное отличие светских школ религиоведов от тех, кто участвует в антикультовых движениях, заключается в том, что мы – представители светского религиоведения и наши зарубежные коллеги - работаем в прямых контактах с объектом исследования. Наша цель понять их, прежде чем вынести суждение. В то время как главная цель представителей антикультистского движения, осудить и подыскать более шумные термины, понятия для их обличения. Ни одна светская школа религиоведения: Санкт-Петербургская, Московская или Екатеринбургская не принимают терминологию: «деструктивная секта», «тоталитарная секта» и т.п. Потому что все признаки отнесения организаций к тоталитарным и деструктивным носят оценочный расплывчатый характер и могут применяться фактически к любой организации. Я сошлюсь на свою статью в журнале «Религия и право» № 1 за 2002 г. под названием «Деструктивные, тоталитарные и далее, везде», где я прослеживаю генезис этой терминологии, как появились эти термины за рубежом и как они оказались у нас в России. Если говорить о теме, которая вас интересует, то фактически оценка религиозного сознания и поведения сегодня у нас осуществляется на массмедийном уровне, т.е. на уровне журналистики, целью которой является увеличение рейтингов, тиражей и, отсюда, предельная примитивизация объекта или картинки, которую они показывают. Здесь мы видим соединение массмедийного образа религиозного поведения и религиозного сознания с некоторыми представителями церковных кругов или богословов, которые заимствуют понимание религиозного сознания из протестантских зарубежных кругов. Я хочу сразу подчеркнуть, что термин «тоталитарная секта», «деструктивная секта» и термин «культ» возникли за рубежом, в США. Я не хочу вас посвящать в терминологическую казуистику, но даже термин «секта» появился в России во второй половине девятнадцатого века. До этого религиозные меньшинства в России назывались «раскол» и «самочинные сборища». Термин «культ» появился в протестантских кругах США. Они не могли своих оппонентов называть сектантами, потому что этот термин был уже задействован против них католиками. Поэтому группы организаций, которые стали возникать за рубежом, прежде всего в США назвали термином «культ». Он некритически был воспринят у нас и русской православной церковью и чиновниками, которые должны оперировать только законом. Я являюсь не только профессором МГУ, но и заместителем председателя экспертного совета Министерства юстиции и я должен вам напомнить, что в соответствии со статьей 6 и 8 закона 1997 года религиозные объединения делятся на религиозные группы, религиозные объединения, централизованные и местные организации, никаких сект там не упоминается. Поэтому, когда государственный чиновник начинает использовать термин «секта», он уходит от необходимости пользоваться в определении религиозных организаций понятиями, присутствующими в законе. Термин «секта» можно использовать только в сравнительном религиоведении или в отношениях между конфессиями. Если православная церковь называет себя – православная, т.е. правильно славящей Бога, то она на законных основаниях баптистов считает сектантами. В этом смысле вполне корректно такое название. Но на языке чиновника, государственного служащего и тем более экспертных заключений, предоставляемых в государственные органы и судебные инстанции, использовать термин «секта» совершенно неприемлемо.

Теперь, что касается понятий манипулирования сознанием, кодирования, зомбирования, программирования и т.д. Эти термины тоже пришли к нам в 1992-93 гг., когда стала переводиться американская антикультистская литература. Я имею в виду книгу Уолтера Мартина «Царство культов» и книгу Джорджа Макдауэла и Дэвида Стюарта «Обманщика», где все эти термины задействованы и они приняты на вооружение сегодня, к сожалению не только оппонентами этих организаций, которые там перечисляются, но и чиновниками, религиоведами и особенно журналистами. Существенным недостатком в критике или даже в оценке деятельности тех организаций, которые относятся к культовым и деструктивным является игнорирование динамики или эволюции этих организаций. Они стали возникать на гребне перестройки. Я имею в виду последователей «Виссариона» – Церковь последнего завета. Я дважды был там, общался с ними. Эти организации находятся в динамике. Стартовое психологическое состояние любой новой организации характеризуется эмоциональным подъемом и альтернативным отношением к господствующей религии и существующему положению вещей, осуждение их как греховное, дьявольское. Точно также возникало учение Христа в рамках иудаизма. Виссарион утверждал, что конец света наступит при жизни этого поколения. Потом был компромиссный вариант, когда дата конца света не называлась. По телевидению их показывают в белых одеяниях. С 1995 года никаких белых одеяний они не носят. Большинство из этих организаций от мироотвергающей модели отношения к существующей реальности перешло сегодня к мироисцеляющей, фактически легитимизирующей сегодняшнее состояние вещей. Сегодня «Виссарион» (26 декабря 2003 года) посылает на шести страницах письмо Путину, называет его «Мой дорогой друг!» и говорит ему: «Я знаю как, и могу превратить Россию в одну дружную семью». «Богородицкий Центр», официальное название – «Церковь Божьей Матери» тоже централизованная зарегистрированная организация, находящаяся под защитой государства. 18 июля руководитель этой Церкви Иоанн Переславский получает откровение Божьей Матери о том, что Путин будет править 12 лет и призывает всех слушать его. Они переходят совсем на другую форму взаимоотношения с миром и это естественно, потому что нельзя долго держать людей в состоянии осажденной крепости, что вот-вот придет конец света. В 1997 году «Виссарион» предсказывал, что все рухнет, Москва покроется гальками. Сейчас ничего этого нет. Эсхатологическая лихорадка, которая характеризуется всегда ранними этапами сейчас исчезла. Многие из них, особенно «Свидетели Иеговы» привыкли к комфортному состоянию, хорошей работе, хорошим условиям жизни, их лидеры довольно неплохо живут и переходить в состояние бродячих групп никто из них не хочет. Поэтому главная методологическая ошибка многих публикаций и телепередач состоит в том, что они игнорируют эволюцию, которая прошла за 15 лет в этих организациях. Они оценивают их по стартовому состоянию. Вот скажем, разрушение семей. Да, Румянцев в свое время написал статью в № 3 за 1993 г. «Рыцаря веры», извините за название, оно было опубликовано в печати – «Коммунистические бляди». Смысл статьи состоит в том, что в коммунистическое время родители бегали на партсобрания, маевки, забывали о своих детях и эти родители сопровождаются таким словом. Сейчас они отказались от этой установки, но в оценке их сегодняшнего состояния все время ссылаются на эту статью 1993 года.

Теперь о манипулировании сознанием. Я считаю, что главным манипулятором является наша жизнь. Когда я в октябре 1993 года оказался на Украине, чтобы увидеть конец света, я увидел тогда реальный конец света, а не придуманный Марией Дэви-Христос (настоящее имя Марина Мамонова) и Юрием Кривоноговым. Это полная потеря статусного состояния миллионов людей. Люди с тележками катаются, мечутся, все брошено. Поэтому если говорить о манипулировании сознанием, то этот термин, так широко применяемый к этим организациям, должен быть использован и по отношению к другим учреждениям, прежде всего к телевидению. Телевидение же внушило, например, что надо покупать «МММ». Почему другие организации занимаются активным миссионерством или как говорят вербовкой? Дело в том, что сейчас религиоведческие исследования по психологии религии заменяют терминологией из оперативной работы – вербовка. Но новые организации, которые не укоренены в стране, не имеют другого способа пополнения своих рядов, как прежде всего с помощью активных миссионерских действий.

Теперь ближе к вашей теме. Иногда выступают по радио, телевидению и говорят: «Для того, чтобы избавиться от ущерба, нанесенного сайентологами, нужно восстанавливаться 6 лет, от сайентологов вообще пожизненным калекой становятся». Несколько раз я пытался просить у выступающих дать мне ссылку на заключение психиатров или еще какие-то источники. Ничего не говорится. В то же время мы проводили исследование со студентами старших курсов в «Церкви Объединения» в Московской общине. Они собираются на ВДНХ, примерно 350 человек еженедельно. Мы спросили, кто из них состоит в этой организации с 1992 года. Выяснилось, что меньше 10%. Это мировая практика. Организации, которые делают акцент на молодежь, так называемые организации с «молодежным лицом», уже по этой причине обречены на сменяемость. Потому что молодежные мотивации -- это нередко реализация коммуникативных потребностей общения с молодежью, но без наркотиков, без секса, без пьянки. Эти мотивации затухают, когда они переходят в другую возрастную категорию. Они просто перестают туда ходить.

Я проводил в Татарстане исследование способов распространения новых движений среди татар, среди потенциальных мусульман. Я увидел, с какой легкостью они ломают препятствия в виде этнической, т.е. татарской нации и соединение татарской нации с традиционным составом. Некоторые мусульмане говорили, почему они перестали ходить в мечеть, а ходят только к «Свидетелям Иеговым». Давали социальные объяснения: «В мечети я оказываю знаки уважения новым татарам, т.е. состоятельным или высокопоставленным, с ними говорит мула, сажает их рядом с собой, а до меня никакого дела нет. А у «Свидетелей Иеговых» мне сегодня пять раз давали выступать и пастор всех нас знает по имени». То есть вовлеченность, осознание причастности к сообществу единоверцев, этот тонус гораздо выше. В этом смысле сегодня одна из причин напряженности религиозной жизни, о которой мы говорим, состоит в том, что мы являемся свидетелями насыщенности религиозного пространства. Уже в течение пяти лет не растет численность наименований организаций, как 62 направления было, так оно и есть. Потому что те резервы, за счет которых росло количество верующих, уже исчерпаны. Поэтому организация, если она хочет увеличить свою численность, то у нее всего два варианта, или улучшить свою привлекательность, или прибегнуть к помощи светского плеча, то есть к помощи государства. Это одна из причин сегодняшних конфликтов в религиозной сфере. То, что я вижу, не убеждает меня в том, что там занимаются манипулированием сознания, гипнозом, вербовкой. Эти термины светское религиоведение сегодня не использует, поскольку они не подтверждается никакими действиями.

- В отношении сект много публиковалось в Независимом психиатрическом журнале. Игорь Яковлевич, Вы не видите патологии, которая обусловливалась бы пребыванием в секте?

- Для меня тот бум новых религий, особенно отечественного происхождения, это, прежде всего следствие глубочайшего социально-экономического и психологического кризиса, дальше, коренное изменение статуса религии, которое из формы отчужденного сознания, пережитка прошлого, стала восприниматься большинством населения как нормальное состояние человека. Это одна сторона. И более того, начиная с 1990 года, стала усиленно формироваться установка, что всякая религия – благо и чем больше религий, тем больше у нас будет хлеба, мяса, и т.д. И третье, чем больше у нас религиозного многообразия, тем более демократическое общество у нас будет. Снятие всяких юридических запретов на существование религий, которое зафиксировано в Конституции и в ст. 3 Закона «О свободе совести и религиозных объединениях» дублирует ст. 18 Декларации прав человека о свободе выражения не просто веры, но и свободе распространения веры, здесь мы видим полное расхождение конституционной нормы с термином вербовка. Потому что в Конституции написано: «Право человека свободно и беспрепятственно распространять свои взгляды». Все это в совокупности привело к возникновению таких отечественных объединений, как «Церковь Виссариона», различных зарубежных организаций. Но сегодня большинство бурно стартовавших организаций, за исключением «Свидетелей Иеговы», не растут, и главная их цель - сохранить какую-то стабильность, не прийти к распаду. Вообще бум этих религиозных организаций в количественном плане приходится на лето 1993 года. С лета 1993 года начинается сокращение численности этих организаций и переход к другим формам религиозного поиска. Надо сказать, что эти организации являлись в тоже время формой протеста, несогласия человека с тем состоянием, в котором он оказался. Я у «Виссариона» разговаривал с сотней человек. Там семьдесят процентов интеллигенции. Огромное количество людей уехало туда из крупных городов, из мегаполисов. Это весьма решительный шаг, потому что человек и географически и социально отрывается, они ведь продают квартиры, порывают с прежней профессией и живут там. Поэтому сводить все к примитивной формуле – вербовка, это предельное упрощение сложного феномена новых религиозных движений.

- Как Вы относитесь к сатанинским группам?

- Я к ним отношусь предельно критически, отрицательно. Что такое сатанисты? Если вы считаете сатанистами хулиганские шайки, банды, которые вешают кошек, то это одно дело. Но есть так называемые идейные сатанисты. Они часто ссылаются на «Сатанинскую библию» Шандоро Ла Вея. Он – «основатель идейного сатанизма» - отрицает реальное существование сатаны. Для него сатана - это идеал гедонизма, это символ того, что нужно жить только этой жизнью. Поэтому у него полемика с христианством. Если христиане говорят, что если тебя ударили по одной щеке, подставь другую, то сатанист считает, что надо ответить так, чтобы обидчик забыл впредь, как поднимать руку. Такой формы сатанизма, который был бы как-то философски обоснован, у нас или нет или они никак себя не проявляют. А шпану, которая занимается вандализмом, надо забирать и сажать. Но к сатанизму как форме мысли они никакого отношения не имеют.

- Как Вы относитесь к направлению «Махариши», которое тоже энергетически соединяет людей и воздействует на многие процессы в мировом масштабе?

- В «Махариши» ничего оригинального нет. Я думаю, что эта организация идет сейчас на спад. Его пик был, когда он в США разворачивал свою деятельность. В России какие-то варианты его есть, но они носят неорганизованный характер. Людей разного рода туда привлекает, во-первых, восточная экзотика, во-вторых, идея расширения сознания, поиска своих собственных скрытых энергий, то, что больше относится к «Нью Эйдж». Я за неимением времени не стал говорить о «Нью Эйдж». Это аморфное движение, но по численности грандиозное, где объектом трансцендентности, т.е. объектом поклонения, является не сверхъестественное существо, а здоровье, экология или еще какие-то явления. Эти ньюэджеровские группировки занимаются расширением возможностей человека, перевода его в другое состояние. Надо сказать, что социологическое изучение этих явлений находится на ужасающе низком уровне. У нас нет «инвентаризации религиозного хозяйства». Мы даже приблизительно не знаем, сколько этих ньюэйджеровских групп существует в Москве. Обычно это зал в библиотеке. Какие-то, например, бывшие учительницы создают теорию учения, издают две-три книжки. На ватмане у них написано, например, как перейти в пятую расу и т.п. Приходит 60-70 человек два раза в неделю. Они неофициальным образом платят нищим библиотекарям за аренду помещения. За вход берется 50 рублей и все. Это аморфные группы, у них в отличие от структурированных организаций нет жесткой дисциплины. Но таких организаций сейчас очень много. Они до прошлого года два раза в год проводили выставки в Доме художника на Кузнецком мосту. Наша научная позиция состоит в том, что мы стараемся давать объективный и взвешенный диагноз, к которому не примешиваются конфессиональные пристрастия, идеологические; а самое главное, наша научная задача состоит в том, чтобы дать адекватное описании тому, что происходит в этих организациях. Эта работа очень трудоемкая, и молодежь не хочет сейчас этим заниматься, работа связана с постоянными контактами, встречами, и здесь нужно определенное терпение, толерантность. В последнее десятилетие защищено очень много диссертаций об организациях, о которых я говорил. Но, к сожалению, научное сообщество отодвинуто на периферию. Тон здесь задает шумное «массмедийное братство», которое раскручивает «сектантскую тему», и церковная публицистика, которая обличает их как еретиков.

Примечания

[1] Профессор МГУ, доктор философских наук